Эдуард Келли

Эдуард Келли Эдуард Келли

Эдуард Келли, настоящее имя которого — Тальбот, появился на свет в 1555 году в Вустере (Англия). Родители хотели сделать из него нотариуса — и отправили его изучать право и староанглийский язык, поэтому он вскоре стал знатоком в расшифровке старинных рукописей и нотариальных актов. Природные дарования юноши обогатились затем приобретенными качествами ловкого мошенника: Келли подделывал старинные грамоты на владение собственностью и продавал их бессовестным людям. Его быстро разоблачили и предали суду за изготовление фальшивых бумаг: помимо изгнания, городские магистраты приговорили его к отрезанию ушей! Молодому человеку пришлось покинуть родные пенаты и сменить имя Тальбот на Келли — на сей раз это произошло не по причинам герметического характера, а в силу позорного осуждения. Отрезанные уши Келли скрывал под колпаком с наушниками, который не снимал даже на ночь, что придавало ему, по свидетельству современников, весьма торжественный и чуть ли не священный вид.

Из Вустера Эдуард Келли направился в Уэльс, где его подстерегала неожиданная удача. Остановившись на постоялом дворе, он разговорился с хозяином и в беседе упомянул, что знает древние языки, в частности гэльский. Хозяин тут же принес старинную рукопись. которую в здешних краях никто не мог прочесть. Келли сразу увидел, что речь там идет о золоте и трансмутации металлов. Чрезвычайно заинтересовавшись этим, он осторожно осведомился о происхождении рукописи.Хозяин рассказал ему, что несколько лет назад в этих местах жил один католический епископ, которого все считали очень богатым; когда он умер, его похоронили рядом с церковью. Хозяин, исповедующий протестантскую веру, не считал грехом вскрыть могилу прелата, ибо надеялся обнаружить там золото или драгоценности. Ожидания его не оправдались: он нашел только рукопись, а также два небольших шарика, один из которых, к несчастью, разбился, и из него высыпался очень тяжелый красный порошок; во втором же шарике был белый порошок. Хозяин унес с собой рукопись, шарик с белым порошком и несколько щепоток красного порошка, которые ему удалось собрать. Ни на одно мгновение ему не пришло в голову, что находка может представлять хоть какой-то интерес.

Эдуард. Келли, предположив, что, речь идет о порошке проекции, предложил за рукопись, белый шарик и остатки красного, порошка один фунт стерлингов —совершенно смешную сумму, — причем: поторопился добавить, что хочет приобрести эти вещи из чистого любопытства. Хозяин был счастлив выручить хоть немного за то, что досталось ему даром, и охотно пошел на сделку. Когда Келли приступил к изучению рукописи, он быстро понял, что его ничтожные познания в химии и герметическом искусстве не позволят ему разобраться в терминах. Ему нужно. было с кем-нибудъ посоветоваться. Он тайно вернулся в Лондон и написал своему бывшему соседу, которого Лангле де Френуа, а вслед ним и Луи Фигье называют доктор Жан Ди, не обратив внимания на то, что речь идет о прославленном некроманте Джоне Ди, занимавшем очень видное место в хронике британской жизни и по сию пору чрезвычайно популярном в кругах знатоков оккультных наук. В этом письме Келли просил Джона Ди, чтобы тот, не привлекая внимания посторонних, приехал к нему ради дела чрезвычайной важности.

Тут нам необходимо в скобках сказать несколько слов о том, кто такой был Джон Ди. Он родился в Лондоне в 1527 году и с самого раннего возраста стал ревностно изучать науки. Пятнадцатилетним он поступил в Кембриджский университет и регулярно занимался по восемнадцать часов в день, лишь четыре часа уделяя сну; два оставшихся часа предназначались для развлечений. Благодаря железному здоровью он легко справлялся с подобными нагрузками и, несомненно, стал бы виднейшим ученым своего времени в сфере традиционных наук., если бы не увлекся астрологией, алхимией и магией. Несмотря на свой юный возраст, он получил такую известность среди приверженцев оккультизма, что власти Кембриджа послали ему уведомление о нежелательности его дальнейшего пребывания в университете. Он вынужден был перейти в университет Дувена, где встретил многих людей, которые знались с прославленным магистром оккультных наук Генрихом Корнелиусом Агриппой, чьи «Обряды высокой магии» («Rituel de Haute Magie») и по сей день бойко распродаются в специализированных магазинах; помимо магии Корнелиус Агриппа пытался осуществить Великое алхимическое Деяние, и если я не говорю об этом на страницах данной книги, то лишь потому, что, по его собственному признанию, он потерпел полную неудачу, так и не сумев создать философский камень. В одном из его сочинений об этом говорится с полной откровенностью; с другой стороны, он уверяет, что обладал способностью вызывать демонов и применять на практике множество магических заклинаний. Юный Джон Ди, узнав об этих чудесах, исполнился энтузиазма и с еще большим рвением стал изучать герметические науки.

В 1551 году, в возрасте двадцати четырех лет, он вернулся в Англию, где был принят при дворе короля Эдуарда VI, которому оказал столь важную услугу, что получил пенсию в сто крон. Относительно этой тайной услуги существует множество легенд, но ни одна не подтверждается надежными свидетельствами. Можно, однако, предположить, что речь идет о каком-то магическом действии, поскольку причины пожалования пенсии никогда открыто не назывались. Удача отвернулась от Джона Ди со вступлением на трон Марии. Его обвинили в покушении на жизнь королевы посредством гадания на костях и, не в силах доказать это, заключили в тюрьму как еретика. Он избежал костра, сумев добиться расположения архиепископа Боннера. Убедив этого зловещего святошу в чистоте своих религиозных воззрений, в 1555 году он вышел на свободу. После чего современники прониклись к его магическим способностям еще большим почтением: ведь иначе повлиять на такого ограниченного человека, как архиепископ, было невозможно. С воцарением Елизаветы несчастья Джона Ди закончились: он вновь вошел в милость при дворе, и к нему несколько раз обращалась за консультацией сама королева. Елизавета снизошла до того, что навестила его дом в Мортлейке, чтобы полюбоваться коллекцией редкостей и прочих необычных вещей.

Именно в этом доме ноябрьским вечером 1582 года Джону Ди явился ангел, назвавшийся Уриэлем. Доктор онемел от ужаса, но ангел ласково улыбнулся ему, вручил подарок — прекрасно отполированный черный камень выпуклой формы — и сообщил, что с помощью этого камня можно беседовать с существами из иных миров; нужно лишь пристально глядеть на него, и тогда эти существа появятся на поверхности камня и откроют все тайны грядущего. Позднее Ди признался, что с успехом проделал подобный опыт; в самом же этом черном камне нет ничего мифического: после смерти некроманта он был приобретен графом Питерборо, а впоследствии попал в руки Горацио Уолпола.

Вот какому человеку Эдуард Келли передал алхимическую рукопись, найденную в могиле епископа. Быстро ознакомившись с текстом, Джон Ди сказал, что нужно прежде всего убедиться в качестве порошка трансмутации, и отправился вместе с Келли к одному из своих друзей — ювелиру. В мастерской последнего они совершили проекцию на свинец, и результат превзошел все ожидания: на глазах изумленного ювелира фунт презренного металла обратился в такое же количество чистейшего золота!

Тогда доктор Ди решил объединиться с Эдуардом Келли и пригласил того поселиться у него в доме. Он рассказал о явлении ангела Уриэля и обещал показать сеанс общения с существами иных миров. Этот сеанс состоялся 2 декабря, причем выяснилось, что Келли является даже лучшим медиумом, чем Джон Ди, потому что духи беседовали с ним одним, а доктор лишь записывал откровения, которые повторял ему его новый друг. Изложение этой странной беседы зафиксировано в рукописи, которая хранится в Британском музее, но, к сожалению, смысл его остается совершенно темным. Как бы там ни было, это событие сблизило двух мужчин, ибо Эдуард Келли вскоре стал необходим Джону Ди как посредник между ним и потусторонними силами.

Спустя некоторое время при дворе Елизаветы появился один польский дворянин по имени Альберт Лаский, воевода Сиражский. Королева приказала своему фавориту, графу Лейстеру, показать богатому иностранцу все, что было интересного в тогдашнем Лондоне. Воевода много слышал об алхимических опытах Джона Ди: и полагал, что тот обладает тайной трансмутаций. В самом деле, после знакомства с Эдуардом Келли Джон Дм всюду рассказывал, что у него есть эликсир долгой жизни, который он будто бы нашел в могиле одного епископа. Между тем воевода Лаский вел такой расточительный образ жизни, что даже его баснословное состояние быстро таяло. И он попросил графа Лейстера устроить ему встречу с прославленным знатоком оккультных наук, которая состоялась даже раньше, чем предполагалось, поскольку все трое вскоре оказались в королевском дворце. Ди сразу же пригласил знатного иностранца в свой дом в Мортлейке, По правде говоря, у него не было ни гроша, чтобы достойно принять гостя, и ему пришлось воззвать к великодушию Елизаветы, которая передала через Лейстера двадцать фунтов.

Создается впечатление, что Джон Ди, прежде отличавшийся безупречной честностью, подпал под влияние Эдуарда Келли: он решил обмануть Альберта Лаского, чтобы тот выделил средства на их алхимические опыты, по-прежнему не слишком успешные. Они стали рассказывать поляку о беседах с ангелом Уриэлем, но не разрешили присутствовать при общении с потусторонними силами под тем предлогом, что иностранец может вспугнуть ангела. Поляка томили несколько недель, разжигая в нем желание проникнуть в оккультный мир и все, более подчиняя его волю. Наконец 25 мая 1583 года магический сеанс состоялся: его описание сохранилось, но оно не позволяет определить, действительно ли явление ангела имело место или Келли и Ди использовали какие-то способы гипнотического и оптического воздействия. Как бы там ни было, Лаский объявил, что он потрясен и очарован; отныне магические способности доктора Джона Ди не вызывали у него никаких сомнений. Среди предсказаний, полученных благодаря ангелу, было и такое: Лаский станет счастливым обладателем философского камня, возложит на себя польскую корону и обретет бессмертие! Но, чтобы пророчество исполнилось, нужно было выполнить одно условие: воевода должен был увезти обоих англичан к себе на родину, чтобы они могли там спокойно продолжать свои герметические изыскания. Разумеется, Лаский, пылая энтузиазмом, согласился на это пустяковое условие, и трио немедленно отправилось в Польшу.

Потратив четыре месяца на дорогу, они прибыли в замок Альберта Лаского, находившийся в окрестностях Кракова. Ди и Келли взяли с собой жен и детей, из чего можно было понять, что они не собирались возвращаться в Великобританию. В замке Лаский оборудовал им прекрасную лабораторию, и они принялись за работу. Естественно, никаких ощутимых результатов это не принесло, если не считать результатом полное разорение знатного поляка, которому, чтобы удовлетворить аппетиты суфлеров, пришлось залезть в громадные долги. В конечном счете Лаский все же понял свою ошибку и, не желая объясняться с гостями, равно как и признаваться в собственной глупости, посоветовал им продолжить труды свои в Праге, при дворе императора Рудольфа, для чего снабдил их рекомендательными письмами.

Убедившись, что из поляка больше ничего не вытянешь, два друга сразу согласились с этим предложением и в 1585 году приехали в Прагу, столицу Богемии. До этого времени Джон Ди был категорически против использования порошка проекции, найденного в могиле епископа, поскольку прекрасно знал, что пополнить запас не удастся. Но в Праге он не мог рассчитывать на щедрое покровительство, как это было в Лондоне или в Кракове; ему надо было как-то подтверждать свою репутацию. Более того. постепенно Ди полностью подпал под влияние Келли. Да и Уриэль отныне удостаивал своими посещениями только последнего. По «требованию» ангела, — переданному через Келли, — доктору пришлось даже поменяться с приятелем женами; надо ли говорить, что супруга Келли была далеко не красива...

Именно в это время Эдуард Келли совершил ряд публичных трансмутаций, ошеломивших весь город. Он сразу стал кумиром высшего общества, его наперебой приглашали на приемы, устроенные в его честь, и он на глазах у всех производил проекции, а затем раздавал полученное золото и серебро присутствующим. Одну из таких трансмутаций он совершил в доме императорского врача Тадеуша Хайека. С помощью всего лишь одной крупицы порошка он обратил фунт ртути в чистое золото. Я процитирую здесь слова Луи Фигье: «Невозможно усомниться в правдивости этой истории, рассказанной серьезными писателями и подтвержденной многими очевидцами, в частности, врачом Николаем Барнау, который жил тогда в доме Хайека и сам создал золото с помощью Келли. Кусочек металла, полученный в результате этого опыта, был сохранен наследниками Хайека, которые показывали его всем желающим».

После этого Келли был приглашен ко двору императора Максимилиана II Немецкого, который чрезвычайно любил герметические чудеса, особенно если они приносили золото. Келли совершил публичную трансмутацию столь успешно, что император пожаловал ему титул маршала Богемии. Это внезапное возвышение вскружило голову суфлеру, который забыл о мудрых советах Джона Ди, всегда внушавшего ему, что не стоит выдавать себя за адепта, поскольку он не сможет создать новый порошок проекции. Келли же действовал так, словно запасы порошка у него были неисчерпаемы: одна трансмутация следовала за другой, при этом он объявлял во всеуслышание, что ему ничего не стоит увеличить количество порошка благодаря сво-им великим познаниям в герметическом искусстве.

Хвастовство лишь ускорило приближающийся крах. Придворные, завидуя стремительной карьере простолюдина, неустанно нашептывали императору, что ради пополнения государственной казны необходимо раскрыть тайну. Вскоре Максимилиан II велел арестовать суфлера и приказал тому произвести несколько фунтов порошка. Несчастный Келли, естественно, отказался, и его тут же перевели в крепость Цобеслау.

У Келли оставалась одна надежда: доктор Ди обещал императору, что поможет своему другу произвести порошок. Обоих доставили в Прагу и долго держали под стражей в лаборатории. Увы, они оказались не в силах создать хоть щепотку философского камня. Говорят, сначала они воззвали к ангелу Уриэлю, потом к демонам. Но искусство Гермеса было неведомо как небесному жителю, так и порождениям ада. Положение ухудшалось с каждым днем. В конце концов обезумевший от ярости Келли убил одного из стражников, после чего был заключен в замок Цернер.

В первый период своего заточения Келли написал алхимический трактат «Камень мудрецов» («La Pierre des Sages») и отправил его императору, обещая открыть тайну в обмен на свободу. Это не произвело никакого впечатления на уже умудренного опытом Максимилиана II Тогда Келли обратился к Джону Ди с просьбой вернуться в Англию и походатайствовать за него перед королевой Елизаветой. Джон Ди так и поступил. Кажется, королева даже пыталась заступиться за своего подданного, но получила ответ, что тот осужден за обыкновенное уголовное преступление и потому не может быть освобожден. Впрочем, сам факт этого вмешательства не является вполне достоверным.

У Келли остался один выход — бегство. Сделав веревку из разорванных на полосы простыней, он стал спускаться с высокой башни крепости. Сложения он был довольно плотного, и веревка не выдержала; в результате падения он сломал два ребра и обе ноги, а в 1597 году скончался вследствие полученных повреждений. Королева Елизавета хорошо приняла Джона Ди, однако по возвращении домой он встретился с гораздо менее приятным сюрпризом. Соседи, считавшие его колдуном и некромантом, сожгли библиотеку с четырьмя тысячами редких книг и полностью разрушили лабораторию. Получив скудную пенсию, он вел почти нищенское существование вплоть до конца дней своих. В 1608 году он скончался в своем доме в Мортлейке, в возрасте восьмидесяти одного года.

Итак, перед нами чрезвычайно интересный случай, когда человек, не достигший ступени адепта, сумел произвести многочисленные трансмутации металлов, причем в присутствии зрителей и посредством вещества, которое, несомненно, являлось порошком проекции. Да и чем иным могло быть вещество, найденное в могиле католического епископа? Разумеется, Луи Фигье, свято исповедующий принципы рационализма XIX века, не допускает и мысли о том, что это был камень мудрецов. Вот что он нам сообщает: «Это было большое количество порошка, созданного из философского камня, или, говоря языком, более соответствующим фактам, золотоносный состав, в котором химически связанное золото могло быть выделено посредством определенных манипуляций, что и дало возможность произвести все чудеса, совершенные якобы при помощи этого пресловутого порошка проекции». Подобное объяснение абсурдно. Конечно, можно спрятать золотоносный состав в порошке, но в этом случае количество золота всегда оставалось бы неизменным. Иными словами, его нельзя было использовать для трансмутации в золото большого количества других металлов. Аргумент этот имеет решающее значение, поскольку Луи Фигье каждый раз стремится доказать, что та или иная трансмутация могла быть успешной при наличии некоторого количества золота в порошке проекции. Но с точки зрения химии это невозможно: ведь если добавить к фунту ртути крупинку порошка философского камня, — пусть в этой крупинке содержится, к примеру, один грамм золота, — то по завершении опыта в составе ртути окажется тот же самый грамм, и ни в коем случае не больше. Однако в истории Келли, как и в некоторых других, которые мы еще расскажем, весь используемый металл обращался в золото, а следовательно, «научные» объяснения прошлого века тут не годятся.

К этому следует добавить, что существует множество свидетельств о произведенных Келли трансмутациях, и в книге Фигье. можно найти полный список латинских сочинений, где все эти публичные демонстрации упоминаются. С другой стороны, мы не должны забывать, что Келли был мошенником и, если называть вещи своими именами, законченным негодяем. Поэтому вполне допустимо предположение, что он использовал какой-то ловкий фокус, чтобы уверить зрителей в реальности трансмутации, которой в действительности не было. Я допускаю две возможности: суфлер мог изготовить пластинки из позолоченной бронзы и выдавать ее за золото, поскольку в те времена методы апробации были куда менее точными, чем в нашу эпоху; или прибегнуть к обыкновенной подмене, как это делают нынешние фокусники, хотя подобный способ представляется мне разорительным. Итак, я не могу считать себя полностью убежденным, но после удивительного обогащения Никола Фламеля это второй позитивный пункт в моем расследовании, хотя решающим доводом его признать нельзя.

 
Алхимики

Читайте в рубрике «Алхимики»:

Эдуард Келли
 

RuCaptcha - заработай на вводе каптч
Рубрики раздела
Лучшие по просмотрам